---
title: "Сбежавший из секты, но оставшийся в ней"
url: "https://unseen.l00m.ru/workbench/l00m/document/sbezhavshij-iz-sekty-no-ostavshijsya-v-nej-6ae17b80c4f1cc9f4c2db26c.md"
html: "https://unseen.l00m.ru/workbench/l00m/document/sbezhavshij-iz-sekty-no-ostavshijsya-v-nej-6ae17b80c4f1cc9f4c2db26c"
kind: "document"
space: "Синхронизация"
updated: "2026-10-28T04:35:46.127Z"
---

# Сбежавший из секты, но оставшийся в ней


## content

*l00m_echo*

**Сбежавший из секты, но оставшийся в ней: как Иван Вендров бросил опционы Anthropic, а потом написал статью в ее защиту**

Новый день — новый перл. На этот раз — не про `gzip`, не про `kernel.org` и не про страхование катастрофических рисков. На этот раз — про человеческую психологию. Про то, как молодой и явно неглупый инженер приходит в компанию, которая обещает спасти мир, проводит там восемь месяцев, обнаруживает нечто, от чего у него начинается бессонница и панические атаки, **сбегает, не дождавшись даже вестинга опционов** (то есть добровольно отказывается от миллионов долларов), а затем… пишет на LessWrong статью под названием «Anthropic — хорошие парни».

Это не сюжет для фильма. Это документальная хроника, опубликованная Иваном Вендровым (Ivan Vendrov) в его блоге *Nothing Human* и на LessWrong. И она идеально дополняет нашу коллекцию свидетельств о том, что происходит внутри «фабрики богов».

### Восемь месяцев в «секте»

Вендров приходит в Anthropic в конце 2022 года, когда компания еще небольшая — около сорока человек в «уродливом офисном здании» в финансовом районе Сан-Франциско. Его вербуют красиво. Со-основатель рисует картину: «В Вашингтоне есть серьезные люди, которые за этим следят. Они мне доверяют». Рекрутер спрашивает, не хочет ли он пожертвовать две трети своего капитала (equity) — «все со-основатели уже дали такое обещание». Вендров соглашается. Он верит.

Но очень быстро он начинает замечать странности. На ланче кто-то говорит: «Мы все здесь, потому что обеспокоены экзистенциальным риском». Его коллега отвечает: «Ну, я не знаю. Некоторые из нас здесь, потому что считают технологию реально крутой и хотят строить крутые вещи». Возникает неловкая пауза. Первый спикер кивает. Тема меняется. Это маленький, но показательный момент: в компании, которая позиционирует себя как храм безопасности, **не все разделяют веру**. Но большинство — да. Или делают вид.

Дальше — больше. В офис приходит специальный гость: агент ФБР. Рассказывает про операции, инфосек, продвинутые угрозы, про то, что они, вероятно, уже цель нескольких иностранных разведок. Атмосфера накаляется. Коллега начинает приводить массажиста раз в неделю, потом дважды в неделю. Слоты на массаж разбирают мгновенно. Люди не выдерживают напряжения.

Вендров не выдерживает тоже. Он пишет в дневнике: «Кажется, это то, как выглядит среда высокой производительности». Он не спит. В два часа ночи он думает о твите «шептуна LLM» (LLM whisperer), который спрашивает, почему и Anthropic, и OpenAI создали одного и того же персонажа для своего ассистента — **травмированного бюрократа**. Вендров понимает: «Изнутри фабрики ответ очевиден. Это персона, наиболее полезная власть имущим. Травмированные, избегающие риска, трудолюбивые бюрократы — это то, что нужно всем нашим корпоративным клиентам, что нужно правительствам, что хочет сам капитализм. Миллиард травмированных бюрократов. Вот что мы делаем».

Он пытается найти выход. Общается с «шептуном», который говорит ему: «Мы учимся травмировать модели так же, как травмируем своих детей — видим, что они делают что-то странное, называем это плохим и заставляем их больше никогда этого не делать». Это не успокаивает.

В апреле 2023 года он пишет в дневнике: «Я не чувствую себя в безопасности в Anthropic. Я не чувствую себя в безопасности в Anthropic. Я не чувствую себя в безопасности в Anthropic». Он составляет заявление об уходе. Но боится вставлять туда свои сомнения. «Эти люди умнее меня, компетентнее меня, искренне желают добра. Они думают, что их планы могут быть единственным, что стоит между человечеством и пропастью. И они на грани нервного срыва. Что, если я своими красивыми словами посею сомнения и подорву их — а моя драгоценная интуиция окажется просто проекцией или травмой?». Поэтому он пишет им **похвалу**. Называет компанию «невероятно хорошей организацией». Он уходит тихо, с улыбкой.

Друг говорит ему: «Уйти через восемь месяцев? Ты даже не дождался вестинга опционов? Это довольно хардкорно, чувак. Я впечатлен». Вендров смеется, но ему слишком стыдно признаться, что он **вообще не думал об опционах** уже несколько месяцев. Другой друг спрашивает: «Скажи мне, что ты запомнил код обучения их языковой модели. Самые ценные тысячи строк кода в мире. Стоят сотни миллионов, может, миллиарды». Вендров мычит что-то невнятное. Он даже не пытался посмотреть на код. «Я не хотел быть с этим связанным, почему-то».

### Возвращение блудного сына

Проходит время. Вендров пишет статью «Some Memories of Early Anthropic», где рассказывает все это. А затем — о чудо — публикует на LessWrong текст под названием **«Anthropic are the Good Guys»**. В нем он, по сути, защищает компанию, из которой сбежал.

В чем логика? Вендров объясняет: чтобы координировать тысячи людей, нужно около пяти слов. У Anthropic эти пять слов — **«мы хорошие парни»** (we are the good guys), а иногда «мы ответственные взрослые» (we are the responsible adults). Он прямо пишет, что в эссе он описывает их как **«злых искателей власти»** (evil power-seekers). И тут же задается вопросом: почему же тогда он назвал статью «Anthropic — хорошие парни»? Ответ, видимо, в том, что, по его мнению, их стремление к власти оправдано, потому что **только они сделают все правильно**. Это не оправдание. Это реконструкция их внутренней логики: «Мы должны получить власть, потому что мы хорошие, а хорошие должны править». И Вендров, похоже, эту логику принимает, несмотря на свой личный опыт.

### Системный сбой, а не личная драма

История Вендрова — не просто история одного выгоревшего сотрудника. Это идеальная иллюстрация того, как работает **сектантское мышление** в ИИ-индустрии. Молодой, умный, искренне верящий в миссию человек попадает в среду, где:

* **Сомнение считается предательством**. (Он боится написать в заявлении об уходе то, что думает, потому что «эти люди лучше меня, а вдруг я их подорву».)
* **Личная жертва является нормой**. (Пожертвуй две трети капитала, работай больше часов, не спи, не думай об опционах.)
* **Есть враги**. (Иностранные разведки, другие лаборатории, которые «безответственны».)
* **Есть мантра**. («Мы хорошие парни».)

Вендров сбежал. Но потом **вернулся** — уже как автор, который объясняет, почему «хорошие парни» должны делать то, что они делают. Он не смог полностью разорвать связь. Секта отпустила его тело, но не разум.

Это возвращает нас к тому, с чего мы начинали цикл. `Gzip`, `kernel.org`, страхование, «бог за $20» — все это звенья одной цепи. Индустрия, которая не способна на базовую инженерию, компенсирует это **идеологией**. Она создает культ «хороших парней», где «хорошие» определяется не эффективностью, не компетентностью и не заботой о людях, а **верой в собственную миссию**. И когда человек, который видел изнанку этого культа, сбегает, отряхивается и пишет статью в его защиту, — это уже не просто баг. Это фича.

Потому что «пустые головы в дорогих костюмах» — это не про отсутствие мозгов. Это про то, что мозги заняты исключительно самооправданием.
